Открытое письмо профессорам России
«Выступает В.И. Осейчук»
Фото: РО ООД НПСР в Тюменской области
0 1198

Открытое письмо профессорам России

Обращение руководителя Регионального отделения Движения НПСР в Тюменской области, профессора кафедры государственного и муниципального управления и кафедры конституционного и муниципального права Тюменского государственного университета, доктора юридических наук, Осейчука Владимира Ивановича.

Открытое письмо профессорам России

Уважаемые коллеги!

Обратиться к вам с настоящим письмом меня побудило следующее обстоятельство. За последний месяц три профессора Тюменского государственного университета мне задали несколько вопросов-упреков. Они звучали примерно так: «Почему ты, как лидер Регионального отделения Общероссийского общественного движения «Национально-патриотические силы России» в Тюменской области (команда П.Н. Грудинина), выступая по актуальным вопросам федеральной и региональной повестки дня, молчишь о том, что происходит в сфере высшего образования, в том числе в ТюмГУ? Почему профессора не объединяются для защиты прав и академических свобод профессорско-преподавательского состава, а также национальных интересов в сфере высшего образования?».

Признавая правомерность такой постановки вопросов, проанализировав и оценив ситуацию в сфере высшего образования, я решил обратиться к вам с этим письмом, тем самым выполнив свой профессиональный долг перед профессорско-преподавательским составом, сотрудниками и студентами ТюмГУ, профессорским сообществом России. При этом понимаю, что от меня требуется системный взгляд на то, что происходит в сфере высшего образования и что делать дальше, не скатываясь к мелочам.

Главную цель настоящего письма вижу в следующем. Во-первых, показать основные недостатки действующей модели государственного управления в сфере высшего образования. Во-вторых, обозначить контуры альтернативной модели развития высшего образования в России. В-третьих, инициировать учреждение Общероссийской профессорской ассоциации для защиты прав и академических свобод профессорско-преподавательского состава, защиты национальных интересов в сфере высшего образования, принятия на себя доли личной ответственности за позитивные перемены в ней.

Начну с краткого анализа ключевых проблем в сфере высшего образования. Изучение положения дел показало, что в сфере высшего образования России либералы творят что хотят. Они захватили господствующие высоты на федеральном уровне. Либералы преданны глобальному проекту искренне и восторженно. В их головах давно и прочно утвердилась следующая мысль: лучше «западного» проекта ничего нет и быть не может, а потому профессорско-преподавательскому составу рекомендуется повиноваться либеральным «реформам» и не думать об интересах Отечества и проживающего в нем народа, а награда за приверженность западному проекту нас обязательно найдет.

Реформа высшего образования в постсоветской России строилась и продолжает строиться на основе определенной мировоззренческой установки тех, кто нами руководит. Так, бывший министр образования А. Фурсенко (он сейчас помощник Президента России) считал: «…недостатком советской системы образования была попытка формировать человека-творца, а сейчас задача заключается в том, чтобы взрастить квалифицированного потребителя, способного квалифицированно пользоваться результатами творчества других». Следовательно, этому государственному деятелю нужны не творцы новых идей, технологий и продуктов, а потребители товаров, созданных другими людьми в других странах.

Кроме того, он же заявлял буквально следующее: «Профессиональное образование должно стать непрерывным и высокодоходным бизнесом». То есть на высшем уровне государственной власти было объявлено, что система профессионального образования должна формировать не специалиста, семьянина и гражданина, а приносить прибыль.

Бывший руководитель Центра стратегических разработок и министр социально-экономического развития и торговли, а ныне глава Сбербанка Г. Греф, озаботившись трудностями манипулирования сознанием российского народа, заявлял: «Как жить, как управлять таким обществом, где все имеют равный доступ к информации, все имеют возможность получать напрямую не препарированную информацию…».

В свою очередь «социальный» вице-премьер Т. Голодец заявила, что 65% россиян не нужно высшее образование. В то время когда на Западе строят экономику знаний, когда вкладывают деньги в человека, в его саморазвитие, «эффективные менеджеры» объясняют, что большинству россиян хватит и ПТУ.

А председатель Правительства России Д. А. Медведев на вопрос преподавателя о том, почему у преподавателей такие мизерные зарплаты, посоветовал ему сменить вид деятельности и заняться бизнесом.

Лабораторией заимствования западнических подходов в сфере образования России и одновременно ее разрушения выступает Высшая школа экономики. Фактически ей придана роль, с одной стороны, законодателя реформ в сфере образования, а с другой - главной экспертной площадки реформы экономики. Особый статус ВШЭ поддерживается руководством страны. Именно туда идут государственные заказы на разработку проектов либеральных «реформ», выделяются для этих целей гранты. Представители ВШЭ неизменно включаются в экспертные группы и комиссии высших органов государственной власти. Заработная плата профессорско-преподавательского состава в Высшей школе экономики принципиально выше, чем в любом другом вузе страны. Философию ВШЭ, как идейной площадки действующей модели государственного управления, выражают слова ее научного руководителя Е. Ясина: «Во всем мире идет борьба за то, чтобы подороже «продать» свою страну». Вот такие деятели и продают Россию оптом и в розницу.

В этой связи неудивительно, что известный российский политик Сергей Бабурин, выступая на втором профессорском форуме в феврале 2019 года, сорвал шквал аплодисментов, когда заявил примерно следующее: «Когда я вижу рекомендации Высшей школы экономики, то у меня возникает такая мысль: Осторожно! Угроза национальной безопасности!».

В сфере управления высшим образованием сформировалась группа так называемых «успешных» и «эффективных менеджеров», почти разрушивших советскую модель высшего образования, одну из лучших в мире, но не сумевших создать более конкурентоспособную модель, позволяющую развивать интеллектуальный и духовный потенциал народа и каждого человека, обеспечивать лидирующие позиции России в мировом сообществе. В своем большинстве они заняты в основном личным обогащением и пиаром, разгоном тех, кто им не поддакивает и способен бросить вызов. Они ошибочно или сознательно за основу государственного управления сферой образования взяли американскую модель, вместо того чтобы опереться на советскую модель и творчески заимствовать, например, рациональные элементы скандинавской модели, которая ближе российскому менталитету.

Обращает на себя внимание и тот факт, что финансирование науки и высшего образования в течение последних 27 лет осуществляется по остаточному принципу. В настоящее время величина затрат на научные исследования и содействие научно-техническому прогрессу в расчете на одного занятого исследованиями и разработками (с учетом профессорско-преподавательского состава вузов) в России в 8 раз меньше, чем в Южной Корее, и в 12 раз меньше, чем в Германии.

Введение ЕГЭ при отмене вступительных экзаменов в вузы России привело к тому, что институты и университеты утратили возможность качественного отбора абитуриентов.

Перевод государственных вузов на частичное самофинансирование вынуждает ректоров принимать как можно больше абитуриентов на коммерческих условиях безотносительно к их способности или неспособности учиться, сводить к минимуму отчисление студентов в связи с академической неуспеваемостью, что позволяет студентам откровенно игнорировать требования преподавателей.

Внедренная без всякого гласного обсуждения балльно-рейтинговая оценка успеваемости студентов, убивает у них всякие стимулы к повышению интеллектуального уровня.

Отказ от стандарта дисциплин, изучаемых студентами по специальностям и направлениям, ведет к тому, что недалек тот час, когда выпускники вызов, обучавшиеся в Тюмени, Кургане или Магадане, случайно встретившись в Москве, не будут понимать друг друга, так как изучали разный перечень дисциплин.

Перманентная «модификация» Федерального государственного образовательного стандарта высшего образования, который меняется со средней скоростью 1 новый стандарт в год, заваливает профессорско-преподавательский состав бумажной работой. При этом в стандарте не просматривается ориентация на то, что выпускник вуза должен обладать такими качествами как честность, трудолюбие и справедливость, быть высококультурным человеком и примером для остальных граждан. В нем видно полное пренебрежение к личности человека и гражданина.

Многие вузы переведены на «ручное управление эффективными менеджерами», не достигшими значительных высот в преподавании и научной деятельности. Они, как правило, не читают лекций и не проводят практических занятий, достаточно пренебрежительно относятся к профессорско-преподавательскому составу.

Всё шире распространяется практика заключения с профессорско-преподавательским составом контрактов на год или полтора, что порождает проблему с научным руководством студентами и аспирантами, а также создает условия, при которых «слишком независимого» преподавателя легко уволить, что в последнее время происходит довольно часто.

Профессорско-преподавательский состав все чаще отстраняется от участия в принятии значимых решений по организации деятельности института или университета. При этом публично всячески демонстрируется «псевдоколлегиальность».

Ограничиваются академические свободы. Профессорско-преподавательскому составу навязана модель преимущественной публикации результатов исследований в зарубежных научных журналах, что противоречит требованиям статей 34 и 44 Конституции России, не соответствует национальным интересам, не имеет никакого отношения к качеству содержательной подготовки студентов. Более того, такой подход ведет к тому, что профессорско-преподавательский состав ретивые администраторы стремятся превратить в научно-исследовательский штат.

Растет количество вузов, лишенных права выбирать ректоров. Ректоры, в свою очередь, протягивают эту «вертикаль» еще глубже, формально либо явочным порядком отменяя выборность руководителей подразделений. Во многом с этим связана замена факультетов на институты, а кафедр - на департаменты.

Бездумное слияние и укрупнение вузов стало причиной потери управляемости и разрушения многих педагогических коллективов.

Копирование образовательных систем ряда зарубежных стран (введение ЕГЭ, присоединение к «Болонскому процессу») отвлекло огромные финансовые и организационные ресурсы, привело к утрате некоторых традиционных конкурентных преимуществ российской системы образования. При этом объективный позитивный результат не достигнут.

Главные отрицательные последствия этой реформы следующие: прием в вузы по деньгам, а не по уму, объективно снизил качество студентов. Кроме того, такой порядок сделал высшее образование недоступным для детей из малообеспеченных семей, в первую очередь из сельских территорий.

Произошло снижение престижа профессии преподавателя, уровня социальной защищенности профессорско-преподавательского состава, качества высшего образования. Ухудшились условия для научной деятельности. Развалилась аспирантура.

Конкурсы на замещение вакантных должностей профессорско-преподавательского состава все чаще не являются честными и прозрачными, превращаются в раздолье административного произвола. В условиях отсутствия обоснованных и справедливых критериев конкурсного отбора, профессорской солидарности почти каждый профессор выживает или умирает в одиночку без надежды на лучшее будущее.

В настоящее время статус профессора в России имеют около 30 тысяч человек. Это элита высшего образования. Обладая глубокими научными знаниями о прошлом, критически оценивая настоящее, профессор может передать молодому поколению представление о будущем. Однако в современной России правовой статус и оплата труда отечественного профессора неоправданно и несправедливо понижены.

В либеральной модели управления сферой высшего образования не оказалось места для заботы «эффективных менеджеров» об условиях достойной жизни и свободного развития профессорско-преподавательского состава, как того требует статья 7 Конституции России. Здесь действует иной принцип. «Эффективные менеджеры» берут себе по максимуму, а профессорско-преподавательскому составу бросают по минимуму. Тем преподавателям, которые желают иметь более высокую оплату труда, они предлагают брать нагрузку 1,5 ставки, подавать заявки на гранты, писать статьи в международные журналы, входящие в базы цитирования Web of Science и Scopus и т.д.

Средняя зарплата госслужащего России свыше 100 тысяч рублей в месяц - более чем в 2 раза превышает зарплату профессора. Для сравнения: средняя зарплата госслужащих США - 41 000 долларов в год, что более чем в 2 раза меньше годового дохода профессора. Годовой бюджет Турции в 2 раза меньше России, но зарплаты профессора в 3 раза больше, чем у российских профессоров. Согласно данным международного исследования «Зарплаты профессуры. Глобальный сравнительный анализ компенсаций и других условий трудовых договоров», Россия оказалась на предпоследнем месте среди 28 стран, опередив только Армению, но пропустила вперед не только развитые страны, но и такие, как Эфиопия, Нигерия, Южная Африка. По уровню оплаты труда профессора России занимают последнее место среди стран БРИКС.

В советские времена было так. Минимальная зарплата в стране была 70 рублей, средняя зарплата - примерно 200 рублей, у профессора - 450 рублей, у ректора - 500 рублей, у первого секретаря обкома КПСС - 600 рублей, у союзного министра - 800 рублей, у Генерального секретаря ЦК КПСС - 1200 рублей. Такая система оплаты труда вполне соответствовала принципам справедливости и солидарности.

Но с приходом к власти либералов ситуация с оплатой труда профессоров круто изменилась. Вот последние статистические данные. Минимальная зарплата в стране 11 280 рублей, средняя в Тюменской области - 42 316 рублей, зарплата профессора ТюмГУ на одной ставке - менее 50 000 рублей, зарплата ректора - более 300 000 рублей, министра науки и высшего образования - более 450 000 рублей, Президента страны - более 700 000 рублей.

Эта статистика убедительно показывает, что зарплата отечественного профессора в постсоветский период снизилась по отношению к минимальной и средней зарплате в стране и существенно снизилась в сравнении с зарплатой ректоров, отраслевого министра и главы государства.

По состоянию на 22.05.2019 по должности «профессор» в России открыто 340 вакансий. Для 48.8% открытых профессорских вакансий работодатели указали заработную плату в размере 43 800 - 79 000 рублей, 35% объявлений указывают зарплату 8 600 - 43 800 рублей, и только 5.9% объявлений с зарплатой 79 000 - 114 200 рублей.

Эти данные еще раз уличают во вранье официальные отчеты властей относительно выполнения Указа Президента России, касающегося того, что зарплата профессорско-преподавательского состава должна быть не менее 2 средних зарплат по региону.

Зная эти цифры, так и хочется крикнуть «эффективным менеджерам»: «Эй, вы там наверху! Прекратите геноцид профессуры! Вы хоть понимаете, что, превратив большинство профессоров в бедных и нищих, вы создали благоприятные условия для «высасывания» научных талантов из России? Или вы как компрадоры делаете это сознательно, надеясь на благодарность своих покровителей на Западе и Востоке? А может быть вы не за страх, а за совесть служите делу угнетения и порабощения России?».

Кроме того, нам профессорам пора задать «эффективным менеджерам» следующие вопросы: «Черт возьми, почему так? Почему российский чиновник получает в 2 раза больше, чем университетский профессор, который его учил? Где доказательства того, что эффективность деятельности российского чиновника в 2 раза выше, чем у отечественного профессора? Предъявите нам эти доказательства, мы на них посмотрим!».

Причем снижение материального благополучия профессора сопровождается увеличением его учебной нагрузки. Учебная нагрузка у российских вузовских преподавателей самая большая в мире. Так, в советское время она составляла от 450 до 650 часов в год, включая примерно 120-150 часов аудиторных занятий. В настоящее время годовая нагрузка профессора на одну ставку доведена до абсурдно-максимальных величин – 850-900 часов, в том числе 350 аудиторных часов.

Для сравнения: в не самых богатых европейских странах годовая учебная нагрузка у профессора в среднем 240 часов, а остальное время рекомендуется уделять научным исследованиям. Еженедельная нагрузка профессоров университетов США, как правило, равна 4 академическим часам в неделю. То же самое было в СССР до 1941 года. В Германии у профессора университета учебная нагрузка 9 часов в неделю.

Имея низкий доход, профессор вынужден работать на 1,5 ставки по основному месту работы либо подрабатывать в других учебных заведениях или научных и коммерческих организациях. Добывание денег происходит в ущерб здоровью и использованию творческого потенциала профессора. А в конечном итоге - страдают студенты.

Постоянный рост учебной нагрузки и предъявляемых к сотрудникам вузов заведомо невыполнимых требований со стороны «эффективных менеджеров» вынуждает все большее количество преподавателей покидать вузы. На фоне массовых увольнений и сокращений это приводит к замене профессиональных сотрудников дилетантами, а также не позволяет обеспечить преемственность в подготовке молодых преподавателей.

Материальное унижение профессоров и преждевременные отставки сокращают их численность, являются одним из ключевых факторов ухудшения качества высшего образования в нашей стране. Дело дошло до того, что по такому показателю, как численность профессоров на 10 000 населения, Россия занимает предпоследнее место в Европе. Это результат сокращения по рекомендациям Всемирного банка количества вузов в России до 200 в перспективе, а значит, и значительное сокращение количества профессоров.

Особое внимание следует уделить недавно появившемуся прогнозу о том, что к 2030 году в России не будет хватать порядка 220 тысяч преподавателей школ.

Было бы неправильно в этом письме не коснуться положения дел в ТюмГУ, тем более что меня об этом просили несколько профессоров. Ведь здесь можно ярко увидеть, как либеральная модель управления сферой образования работает на практике в конкретном регионе и в конкретном вузе.

Я коснусь лишь кадрового и финансового аспектов. Причем тех, которые публично не обсуждаются, но жарко дебатируются в университетских кулуарах.

В первую очередь обращу внимание на то, что в Программе повышения конкурентоспособности Тюменского государственного университета отмечается: «Значительное число профессоров (85%) в силу объективных причин (возраст) прошли пик научной продуктивности, а основная доля сотрудников – доценты (432 человека), представляют собой типичный продукт академического инбридинга (как правило, получили высшее образование и ученые степени в ТюмГУ) с присущими им недостатками». Я, как получивший высшее образование в Москве, а ученую степень доктора юридических наук в Институте законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, предполагаю, что такое о родной альма-матер мог написать только отъявленный либерал. Такому человеку чужды родные пенаты, он способен за копейку мать родную продать и Отечество в придачу. Но как такое мог подписать ректор ТюмГУ Фальков В. Н., выпускник университета и получивший здесь ученую степень кандидата юридических наук?

В одной из презентаций ректора касательно кадровой политики в 2016-2018 г. говорится о стратегии сокращения «непродуктивного персонала». И похоже, что под этим «непродуктивным персоналом» в первую очередь подразумеваются профессора-доктора наук.

В настоящее время в ТюмГУ наблюдается искусственное выдавливание докторов наук, профессоров из руководства вуза и их увольнение из университета под разными предлогами. Так, среди восьми человек ректората докторами наук являются лишь двое. Лишь в 4 из 17 институтов и приравненных к ним подразделений руководителями являются доктора наук. В Институте государства и права ТюмГУ за последние три года сменились три директора. Причем все они кандидаты наук, хотя до них этим институтом руководили доктора наук, профессора.

Массовым, если не преобладающим, стало руководство кафедрами кандидатами наук, при наличии штатных профессоров-докторов наук. А ведь заведующий кафедрой – это, прежде всего, величина в научном мире.

Складывается даже впечатление, что на руководящие должности в ТюмГУ кадры ставятся по принципу лояльности, а не профессионализма.

Более того, немало профессоров под разными предлогами уволены из вуза или в знак протеста против проводимой в университете политики сами увольняются. Например, за последние годы только из Института государства и права ушли 9 профессоров. При этом ни один новый штатный профессор не был принят в институт. Видимо, руководство университета не понимает или игнорирует тот факт, что качество подготовки студента и конкурентоспособность вуза в решающей степени определяется профессурой.

Профессор – это кладезь научных знаний: чем он старше, тем выше ценность его творческих достижений. Накопленный им богатейший опыт, информированность о теоретических основах и современном состоянии преподаваемых дисциплин необходимо максимально использовать.

Кроме того, сфера высшего образования нуждается не просто в обновлении и омоложении профессорско-преподавательского состава, а в качественной смене ценностной мотивации педагогов: когда педагоги будут служить народу, а не своему начальнику, личному успеху и обогащению.

Много вопросов вызывает деятельность Школы перспективных исследований ТюмГУ. Например, ее стратегической целью обозначен вклад в мировую дискуссию о наиболее актуальных проблемах социального и гуманитарного знания. Я не против участия в мировых дискуссиях. Но для меня, очевидно, что Школе следовало бы в первую очередь заняться исследованием актуальных проблем социально-экономического и научно-технологического прорыва России и Тюменской области.

На сайте подразделения заявляется, что исследовательская программа Школы призвана обеспечить интегрирование в глобальные академические сети (наверно, в качестве поставщика интеллектуальных ресурсов). И вот как это выглядит на практике. Одна из команд Школы, в которой из 5 исследователей - один россиянин и 4 англосаксы, намеревается высветить возможность любовных отношений между человеком и нечеловеческим. Вместо того чтобы исследовать факторы укрепления отношений между мужчиной и женщиной, поскольку, по официальной статистике, на 100 браков имеем 70-80 разводов и Россия вымирает, они занялись какой-то чертовщиной. И ради этой чертовщины ТюмГУ тратит колоссальные финансовые ресурсы. Какой-то сюрреализм!

Неясно так же, где будут работать выпускники Школы. Или это одна из новых форм поставки интеллектуальных ресурсов на Запад?

Тюменский государственный университет – это, прежде всего, образовательное и воспитательное учреждение. Исследовательская функция в нем имеет подчиненное положение. Однако в нарушение здравого смысла при оценке труда профессорско-преподавательского состава на первый план выдвинута публикационная активность. И это при том, что ни ректор, ни большинство других представителей ректората не являются лидерами в науке.

Основным критерием оценивания эффективности деятельности профессоров ТюмГУ стали их публикации в международных журналах, входящих в базы цитирования Web of Science и Scopus. На мой взгляд, такой подход ошибочен, он имеет отрицательные последствия для отечественных научных журналов, поскольку мы собственноручно поддерживаем зарубежные журналы и зарубежных ученых, ссылаясь на их публикации, и одновременно ведем к банкротству отечественные научные журналы. Как заместитель главного редактора журнала «Вестник ТюмГУ» в последнее время я сталкиваюсь со следующей проблемой. Профессора Института государства и права ТюмГУ, как правило, отказываются писать статьи для серии «Право» журнала «Вестник ТюмГУ». Ответ один – заняты подготовкой публикаций для международных журналов, входящих в базы цитирования Web of Science и Scopus, поскольку за них установлена доплата в размере примерно 17 000 рублей. Более того, Ученый совет Института государства и права ТюмГУ на одном из последних заседаний поддержал практику переориентации нашей профессуры на публикации в международных журналах, на том основании, что этого требует соответствующий Указ Президента России. Следовательно, российским научным журналам предписано умереть. Преподавателям и студентам целенаправленно навязывается мысль о том, что следует забыть об отечественных журналах - только Scopus, только так называемые международные рейтинги.

Но придет время, когда каждого из нас спросят за то, что он сделал для того, чтобы не дать разрушить отечественные научные журналы, в том числе «Вестник ТюмГУ», как в свое время в угоду отечественным и иностранным кланам другие граждане разрушили станкостроение, авиастроение, легкую промышленность и т.д. И ответ о том, что он слепо выполнял Указ Президента России или заботился преимущественно о своей собственной шкуре, не будет достойным.

На моей памяти никогда доктор наук, профессор ТюмГУ не был в столь униженном материальном положении, как сейчас. Так, с 2012 по 2018 г. зарплата профессора ТюмГУ не индексировалась даже на величину официального размера инфляции. За это время реальная инфляция в стране достигла не меньше чем 50 процентов, что привело к существенному снижению реального материального положения университетского профессора. А разве нынешние 47 тысяч рублей на одну ставку – это достойная оплата труда профессора и выполнение соответствующего Указа Президента?

Сейчас в университете проходит конкурс на замещения вакантных должностей профессорско-преподавательского состава. Зная, как он проходит, могу предположить, что избежать судебных исков по защите трудовых прав профессорско-преподавательского состава вряд ли удастся. Дело в том, что критерии отбора конкурсантов непрозрачны и несправедливы, находятся в явном противоречии со стандартами действующего российского законодательства. Чего, например, стоит указание на то, что в ходе конкурсного отбора на должность профессора предпочтение будет отдаваться не кандидатам, имеющим ученую степень доктора наук, а кандидатам обладателям степени PhD ведущих зарубежных университетов, т.е. кандидатам наук. Тем самим университетской профессуре ТюмГУ в очередной раз дали понять, что здесь она никто и звать ее никак. Видимо, таким образом запущен механизм административной расправы над неугодными профессорами и доцентами. И если такое произойдет, то наша команда проявит с ними солидарность и будет защищать всеми доступными и законными средствами.

Нелишне будет вспомнить и то, что в России имеется немало случаев, когда те, кто учился в зарубежных университетах, в последующем оказались предателями. Да и в ТюмГУ имел место факт, когда преподаватель, обучавшийся за границей, оказался шпионом и сбежал в США.

ТюмГУ по своей мировоззренческой ориентации все в большей мере превращается в филиал Высшей школы экономики и Московской школы управления «Сколково». Сознание профессорско-преподавательского состава ТюмГУ интенсивно промывается либеральными идеями за счет посещения ими многочисленных курсов повышения квалификации в этих учреждениях.

В этом процессе важная роль принадлежит научному руководителю Московской школы управления «Сколково» А. Волкову, входящему в состав Наблюдательного совета ТюмГУ. По слухам (как всегда, официальной информации нет), за свой скромный труд в нашем университете он уже успел получить десятки миллионов рублей.

Почему-то мы не видим, чтобы профессорско-преподавательский состав ТюмГУ с такой же интенсивностью изучал, например, опыт ведущего по всем международным рейтингам отечественного вуза - МГУ.

Этой зимой в ТюмГУ работал российский методолог и политтехнолог либеральной ориентации П.Г. Щедрови́цкий. На нескольких его лекциях я тоже был и даже вступил с ним в полемику на предмет того, что классический университет должен готовить не только специалистов, но и прекрасных отцов и матерей, а также любящих свое Отечество граждан. По слухам, за свои далеко не выдающиеся лекции, он получил весьма нескромный гонор – 2,5 млн рублей. И это при том, что университетский профессор имеет вознаграждение 400 рублей в час.

А сумма, потраченная на новый логотип ТюмГУ (говорят, около 1 млн долларов), достойна лучшего применения. На нее можно было бы отремонтировать крышу в Институте государства и права. Стыдно 5 лет наблюдать тазики и ведра в коридорах института после очередного дождя или таяния снега. Конечно, можно сказать, что новый логотип ТюмГУ видят многие тюменцы, а страдают от дырявой крыши только студенты и преподаватели Института государства и права. Но это типичный пример пиара, пускания пыли в глаза, пренебрежения интересами профессорско-преподавательского состава и студентов.

Или другой пример. Для того, чтобы отправить талантливую студентку на Всероссийский конкурс «Моя законодательная инициатива», где она стала лауреатом, пришлось собирать 16 000 рублей среди участников команды П.Н. Грудинина в Тюменской области, так как в ТюмГУ деньги на эти цели не предусмотрены.

Индивидуальная образовательная траектория в ТюмГУ - это очередная нелепость в условиях неподготовленности первокурсника к такому выбору. Как показывают мои собеседования со студентами-первокурсниками, выбор ими специальности в большинстве случаев является случайным. И что же этот случайный студент выберет? И самое главное – кто готов нести персональную ответственность за очередной шаг по понижению качества образования? Никто.

На мой взгляд, университет продолжает деградировать, при частичном улучшении внешнего облика и материальной базы вуза, увеличении числа «проектов» и «исследований».

Дальнейшее насаждение либеральной модели управления ТюмГУ неизбежно приведет вуз к краху. Если и дальше так продолжать кадровую политику, то в скором времени почти не останется «натуральных» профессоров (защитивших своим трудом докторскую диссертацию, лет 10 проработавших доцентом до получения профессорской кафедры), способных помочь студентам обрести фундаментальные и системные знания. Их заменят «искусственные» профессора, получившие профессорские должности после защиты кандидатских диссертаций или имеющие зарубежную степень, что равносильно отечественной кандидатской диссертации. В перспективе в университете могут остаться в основном равнодушные, беспринципные и бесталанные.

Многие профессора обращали мое внимание на то, что с ректоратом ТюмГУ они живут в разных мирах. ТюмГУ перестал быть для них родным домом, они стали в нем чужие. И оснований для таких оценок имеется немало.

В ходе бесед профессора со стажем мне говорили, что для освобождения ТюмГУ от либеральной плесени нужен приход к руководству нового ректора типа Куцев 2.0. Они, например, помнят о том, что даже в лихие 90-е годы он строил новые корпуса, постоянно повышал зарплату и выплачивал премии профессорско-преподавательскому составу и т.д.

К разрушительному либеральному проекту в сфере высшего образования можно относиться по-разному: не принимать его и уезжать из страны; можно его активно внедрять; можно делать вид, что он меня не касается; с ним можно и нужно бороться.

Я выбираю последнее и перехожу к главному в настоящем письме. Критиковать существующее положение вещей в сфере высшего образования важно, но недостаточно. Необходимо бороться за его переустройство. И для этого требуется объединение профессуры.

Проводя исторические параллели, можно сказать так: в сфере высшего образования мы отступили примерно до Волги, еще немного и нас сбросят в реку, которая унесет в пропасть. Поэтому пришло время собирать силы и, стиснув зубы, переходить в контратаку. Это обязательно надо делать сегодня, ибо завтра может быть уже поздно.

В возникшей ситуации бесполезно надеяться на Президента России и отраслевого министра, надо брать свою судьбу в собственные руки. И первый шаг на этом пути - создание Общероссийской профессорской ассоциации «Справедливость и солидарность».

Стратегической целью профессорской ассоциации может быть решение основных проблем в сфере образовании и науки, обеспечение лидирующих позиций России в области фундаментального математического образования, физики, химии, биологии, технических наук, гуманитарных и социальных наук, повышение уровня и качества жизни профессорско-преподавательского состава.

Для проекта Платформы Общероссийской профессорской ассоциации «Справедливость и солидарность» предлагается следующий комплекс мер:

1) финансирование образования на уровне не менее 7-8 процентов ВВП и не ниже уровня существующего в наиболее развитых странах;

2) переход к бесплатному образованию, при котором каждый российский гражданин имел бы реальную возможность получить полноценное образование в соответствии со своими способностями и потребностями страны; отмена коммерциализации государственных вузов;

3) предоставление выпускникам профессиональных образовательных учреждений первого рабочего места;

4) установление в федеральном Положении
о порядке замещения должностей педагогических работников, относящихся к профессорско-преподавательскому составу, прозрачных и справедливых критериев конкурсного отбора профессорско-преподавательского состава, требований к формированию авторитетных конкурсных комиссий;

5) законодательное закрепление права профессорско-преподавательского состава выбирать ректоров, руководителей факультетов, институтов и кафедр из кандидатов, имеющих значительные достижения в преподавательской и научной деятельности;

6) заключение контрактов с профессорско-преподавательским составом на срок не менее 5 лет;

7) законодательное закрепление за профессорско-преподавательским составом статуса государственных гражданских служащих;

8) увеличение размера надбавки за ученую степень кандидата и доктора наук;

9) установление оплаты труда ассистента в вузе на одной ставке не ниже величины 2,5 прожиточных минимума; оплату труда профессора на одной ставке в размере не ниже 7 прожиточных минимумов и не ниже чем двукратный размер средней заработной платы по субъекту Российской Федерации (ставка, а не весь размер оплаты, должна сопоставляться со средним уровнем зарплаты в регионе);

10) привязка зарплаты ректоров вузов к заработной плате профессора на одной ставке в пропорции 1,5:1, а зарплаты отраслевого министра в пропорции 2:1;

11) регулярная, с опережением темпов инфляции, индексация заработной платы профессорско-преподавательского состава;

12) ежегодная публикация проектов бюджетов вузов и отчетов об их исполнении, с указанием расходов по структурным подразделениям, размеров оплаты труда ассистентов, старших преподавателей, доцентов, профессоров, проректоров и ректора раздельно на одной ставке и с учетом совместительства и доплат, их публичное обсуждение;

13) установление максимальной учебной нагрузки 520 часов в год, а аудиторной нагрузки - не более 180 часов, что приблизит нагрузку отечественных преподавателей к их зарубежным коллегам;

14) отмена практики перекладывания на профессорско-преподавательский состав обязанности администрации по привлечению грантов или коммерческих заказов;

15) пенсионное обеспечение профессорско-преподавательского состава не ниже 75% его средней заработной платы;

16) остановка мотивируемых «финансовой оптимизацией» укрупнений и слияний вузов, сокращения численности преподавателей, разрушающих сложившиеся педагогические коллективы и традиции учебных заведений, затрудняющие планирование и организацию учебного процесса;

17) отмена единого государственного экзамена как единственно возможной формы аттестации выпускников школ и вступительного экзамена в вуз;

18) выход из «Болонского процесса», отмена системы бакалавриата и магистратуры, возврат к специалитету, при котором отечественные дипломы естественно-научных и технических специальностей и так были конвертируемы;

19) отбор студентов в педагогические вузы на основе сложных экзаменов и собеседований, их учеба, проживание и питание в полном объеме финансируется государством, выпускникам педвузов устанавливается более высокая зарплата по сравнению с зарплатой выпускников других вузов;

20) формирование научного коллектива для разработки общественного проекта переустройства страны в интересах народа на основе демонтажа чиновничье-олигархической, коррумпированной и компрадорской системы, строительства в России демократического правового социального государства, обеспечивающего условия для достойной жизни народа и гармоничного развития каждого человека, лидирующие позиции страны в мировом сообществе;

21) отставка действующего министра науки и высшего образования, так как он никогда благосклонного отношения ни к науке, ни к высшему образованию не имел; новым министром науки и высшего образования должен быть назначен кандидат, получивший поддержку более 50% голосов профессоров в ходе защищенного электронного голосования.

По этим и другим мерам формирования альтернативной модели развития высшего образования предлагаю начать широкую общественную дискуссию, вовлекая в нее самых авторитетных специалистов и требуя от высших органов государственной власти реакции на наши рекомендации.

Профессуре пришло время заняться самоорганизацией и проявить инициативу, а не ждать милости от Президента России или отраслевого министра. Мы должны стать интеллектуальной опорой той политической силы, которая возьмет на себя ответственность за переустройство отечественного государства, в том числе сферы высшего образования, в интересах народа.

Я обращаюсь к тем из вас, кто разделяет основные положения настоящего письма, кто готов подняться с колен и приступить к взаимодействию по вопросу проведения учредительного съезда профессорской ассоциации в г. Тюмени 22 июня 2019 года. О своей готовности принять в нем участие прошу сообщить на мой электронный адрес: oseychuk-utmn@yandex.ru

Профессура должна сделать выбор в пользу того, чтобы работать и жить стоя, а не на коленях перед «успешными» и «эффективными менеджерами». Мы должны потребовать от них работать на профессорско-преподавательский состав, поставить их в условия, когда они не смогут не считаться с нашими интересами и предложениями. Только при таком выборе у России вообще и у нас в частности есть шанс на достойное будущее.

Профессора, современные пролетарии умственного труда для защиты национальных и коллективных интересов объединяйтесь! Объединившись, мы станем мудрее и сильнее. Объединившись, мы докажем себе и другим людям, что мы не рабы и не терпилы, а свободные граждане, возлагающие на себя долю ответственности за то, что происходит в стране и в сфере высшего образования. Мы способны не только объяснять мир, но и изменять его к лучшему.

Не бойтесь и поверьте в себя и в других! Терять нам нечего, кроме собственных цепей. Наше дело правое. Правда и справедливость на нашей стороне. Победа будет за нами!

Я понимаю, что это письмо некоторыми коллегами будет воспринято неоднозначно. Более того, осознаю все его последствия для себя лично. Но, как говорили великие мужи, жребий брошен, Рубикон перейден, история меня оправдает.

28.05.2019

Профессор кафедры государственного и муниципального управления, профессор кафедры конституционного и муниципального права Тюменского государственного университета, доктор юридических наук,

лидер Регионального отделения

Движения НПСР в Тюменской области

(Команда П.Н. Грудинина)

В.И. Осейчук

 

Сайт: http://ро-нпср.рф

Последние новости
Заявление Регионального отделения Движения «Национально-патриотические силы России» в Тюменской области (команда П.Н. Грудинина)…
На совещании руководителей районных и городских избирательных штабов НПСР была принята Резолюция по…
Обращение жителей нескольких деревень Курагинского района Красноярского края с требованием сохранить природную территорию…